|
|
|
|
|

Мы ставим перед собой немного другую цель – собрать на нашем сайте как можно больше различной информации, которая поможет вам чуть лучше понимать сложный мир современной медицины.

Вера и надежда на выздоровление


Жизненные явления, отражающие личность, их формы, проявления, суеверия, их конкретная роль в процессе лечения - очень важны в общении врача с пациентом и его близкими. Для улучшения согласия и сотрудничества врачу необходимо знать, во что верит или не верит, на что надеется или не надеется, что любит или не любит пациент.

Мало знать, во что верит (или не верит), на что надеется (или не надеется) пациент. Для понимания его отношения (вспомним, что личность - это система отношений) к лекарственному лечению важно иметь представление о его культурном уровне и образованности. Они помогают избегать, или, по крайней мере, предельно уменьшать, влияние примитивной рекламы, рассчитанной на легковерных и невежественных людей, не нуждающихся в доказательствах и потому доверчиво относящихся к оглушающей пропаганде всесилия белых и черных магов, колдунов, знахарей и суперзвезд-целителей, самозванных врачевателей, астрологов, психоаналитиков. Образованность и культура подразумевают способность и потребность осознания и критического осмысления того, что человек видит и слышит. Нетрудно представить себе, кто может принять на веру, например, объявление в рекламе о полном (!) излечении от алкоголизма с помощью одного (!) сеанса лазерно-компьютерно-программированного метода- - ловкачи рекламы собрали наиболее модные по звучанию слова из разных на
ук в надежде, что такая залповая психическая атака увенчается прибылью.

Вера. Вера в лекарства. В лекарства вообще и в конкретное лекарство. Почему один человек верит в лекарства, а другой в святую воду, во всесилие колдуна, мага или экстрасенса? У каждого свои основания, но есть и общие, как у разных людей, так и у разных вер. То, что психология веры еще не разработана научно, не исключает попытки приблизиться к научному ее пониманию (мы не касаемся здесь вопросов теологии). Существует много определений веры. Например, по К.К. Платонову: Вера - специфическое отношение к действительности или воображаемым объектам, когда их достоверность принимается без теоретических и практических доказательств. Вера противоположна знанию. Психологически в ее основе лежит чувство, создающее иллюзию познания того, что создано воображением-. Верить - в природе личности.

Врачу очень важно знать, во что конкретно верит его пациент. Одно дело - в панацею в виде святой воды или яблочного уксуса, другое - в современное эффективное и нужное ему лекарство, выписанное врачом, которому он всецело доверяет. Это очень важно для согласия и сотрудничества врача с пациентом.

Вера отнюдь не пассивна, как может показаться. Вера составляет основу и причину действий, движений, жизненной стратегии и тактики. Под влиянием веры ценой потери времени и больших денег активно ищут и находят колдунов и супермагов, разные зелья и модуляторы биополя-, упуская реальные шансы помочь себе и близким.

Во всяком случае, с верой, знают все, легче жить. Почему? Чаще всего, вероятно, потому, что она избавляет от неопределенности. А неопределенность - всегда бремя сомнения, трудность выбора решения. Неопределенность признана даже ведущей причиной формирования неврозов, не менее важной, чем внутренний конфликт, провозглашенный школой Фрейда.

Кроме того, вера - всегда нечто готовое, что не требует размышлений, и с верой человек не чувствует себя одиноким: делай, как другие, твои единоверцы, как до тебя, как рядом с тобой. Вера дает экономию мыслительных ресурсов, сил, времени. Человеку остается минимальный выбор среди множества выборов и решений - верить или не верить, остальное - по вере, там все расписано. Это тем более свойственно больному человеку, который в борьбе за выживание и благополучие чаще всего выбирает путь, сберегающий умственные и физические силы. Такая экономия подсознательно обеспечивается человеку его психикой по закону экономии мозговой энергии-, мало знающий, медленно соображающий, неосознанно боится растратить свои небольшие ресурсы и следует простейшим путем, не требующим от него мыслительной работы. Отсюда легковерие, святая простота-, выгодная глупость-, бездумное подчинение любой команде, призыву, лозунгу. Легче, проще, быстрее, экономнее поверить, чем самому, своим умом стараться понять.

Практически неизменными суеверия проходят через века. Смена исторических эпох, политических систем, религий, программ образования, прогресс технологий и т.п. их практически не задевают. Суеверия присущи человеческой природе, и потому неудивительно, что эта тема продолжает бытовать, когда, казалось бы, ей суждено остаться в далеком прошлом.

Больше ста лет тому назад Лев Толстой, составляя Календарь с пословицами на 1887 год-, счел нужным осудить суеверия: Верят не одни только бабы, да и мужики многие, что бывает болезнь с глазу, что ее бабки лечить умеют, что бывают колдуны, что они могут портить, поправлять людей, скотину... что бывают домовые, лешие, водяные и во всякую такую глупость. Все это язычество. И от этого язычества большой вред. Первый вред, что где бы человеку самому позаботиться надо, он все на колдовство сворачивает, от колдовства помощи ждет... Пора оставлять это язычество- (т. 40, с. 33). Это язычество остается и в наше время.

В зависимости от веры человек может поступать по-разному, и врачу небезразлично, какие действия предпримет его пациент, ведомый своей верой, будет ли он, к примеру, искать мумие, предпримет паломничество к святым местам или будет аккуратно принимать назначенные лекарства.

Цивилизация, прогресс, просвещение, образование, как мы знаем, сказываются на вере и отдельных людей, и общества в целом. Изменяются объекты веры, поведение верящих людей, отношение и к этим объектам, и к поступкам, продиктованным верой. Между странами и нациями имеются различия, определяющиеся историческими традициями, культурным наследием, местными символами и ритуалами. Но как много общего остается! Того, что в природе человека.

Вера так укоренилась в человеческой психике, что подчас отношение к ней личности принимает самые неожиданные формы, нередко прикрытые маской юмора. Известен эпизод из жизни Нильса Бора, который в ответ на вопрос одного из гостей, неужели он верит в то, что подкова над дверью его загородного дома приносит счастье, ответил: Знаете, иногда подкова приносит счастье даже тем, кто в нее не верит-. Сама за себя говорит и ставшая афоризмом фраза Бернарда Беренсона: Чудеса случаются с теми, кто в них верит-.

Нередко говорят, что нельзя лишать человека веры. Но и тут все индивидуально: кого лишать и веры во что. Что взамен веры?

Отнимать веру, ничего не давая взамен, нельзя. Отрезвление не всегда во благо. Но получая взамен веры знание, укрепляя разум - разве не становится человек сильнее и свободнее, когда у него расширяется выбор? Чем чаще обращаться к высшим достоинствам человеческой психики, к разуму, логике, здравому смыслу (как бы по-разному их ни понимали), тем больше шансов помочь человеку.

Надежда. Значение ее, как и веры, для лечения больного трудно переоценить. Психология надежды тоже недостаточно разработана для того, чтобы рассматривать ее научно. Приведем одно из определений: Надежда - чувство ожидания радостного, благоприятного или избавления от неблагоприятного, связанное с большей или меньшей степенью уверенности в осуществлении желаемого-. Надежда каждого человека на помощь конкретного лекарства, на излечение зависит от его интеллекта, знаний, представлений, заблуждений, опыта. Врач должен учитывать надежду пациента как неотъемлемую часть психотерапевтической составляющей любой фармакотерапии. Создание установки на излечение бывает более важным моментом лекарственной терапии, чем собственно фармакологическое действие препаратов.

Когда мы думаем или говорим о надежде или о вере, нельзя упустить, как всюду и всегда, вопрос о цене, которую приходится платить за нее, а именно - что произойдет, если пациента и его родных постигнет трагедия утраты надежды. Особенно, если надежда была очень большой или даже последней. Тяжело видеть, что происходит с пациентом, его близкими, когда они узнают, например, что лекарство, с которым связывали мучительно долго ожидавшееся исцеление или облегчение, достать все же не удалось, или что последняя надежда - на пересадку сердца или печени - рухнула из-за того, что нет донора или уже поздно производить эту операцию. Муки потери последней надежды непередаваемы, и состояние пациента в таких случаях становится несомненно куда тяжелее, чем можно было ожидать. Хорошо, если вера в чудо и надежда на волшебное исцеление остаются с пациентом до последнего момента его жизни. Но часто отрезвляющее действие реальности наступает раньше, и тогда муки пациента многократно усиливаются. Поэтому здесь соблюдение принципа -
Не навреди!- - еще важнее, чем раньше, когда пациента поддерживали вера и надежда.

Любовь. В русском языке слово люблю- удивительно универсально, его употребляют в самом разном смысле и нередко им злоупотребляют. Вы часто употребляете слово люблю-. О любви нужно писать конспиративно... вместо слова найти суть...-, - говорил Михаил Светлов.

Универсальность слова люблю- в русском языке имеет, по-моему, по крайней мере, два последствия, с которыми приходится встречаться врачу.

Первое - гипноз этого воистину великого слова, и потому неосознанно завышенная оценка всего, что сочетается с ним. Мы воспринимаем сказанное (и нами, и другими) - о действии, явлении, предмете - как лучшем, если рядом звучит люблю-: Я люблю только травы-, Я люблю Гербалайф-, Я люблю...-. И уже меньше вдумываемся, меньше анализируем. Трудно анализировать то, что любишь. Переубедить такого любящего-, рассеять заблуждение, пробудить трезвое отношение к лекарству, к своему здоровью, очень трудно.

Второе - недоразумения во взаимопонимании людей, в частности, врача и больного. Привычка с легкостью пользоваться словом люблю- нередко приводит к снижению контроля при внутреннем выборе и произнесении этого слова.

София (мудрость) - мать Веры, Надежды и Любви. Мудрость - редкий талант, быть мудрым куда труднее, чем верить, надеяться и даже любить.

Глупость в последние десятилетия приобрела размеры планетарной эпидемии, она может оказаться сильнее СПИДа и прочих смертельных болезней, угроза перерождения становится реальностью.

Может возникнуть кажущийся логичным вопрос: какое отношение рассуждения о глупости имеют к психологии лекарственной терапии. Самое прямое! Речь идет о психологии современного пациента, потребителя лекарств, о его отношении к окружающим, в том числе к врачу и медицинскому персоналу, а также к колдунам, шарлатанам, парапсихологам, к рекламе.

Сомневаться, критически воспринимать, задумываться над тем, что слышишь и видишь - удел немногих людей. Сомнение, критический анализ, продумывание - в большинстве случаев дополнительные обременительные нагрузки (опять-таки мы говорим прежде всего о пациентах и их близких).

В последнее время, когда провозглашен слепой приоритет рынка, изменились идеалы и лозунги культуры, критерии личного выбора. Произошло своеобразное снижение интеллекта, памяти, духовности, эмоционального богатства личности, которое нередко ее приводит на грань так называемого саморазрушающего поведения- - пьянству, наркомании, суициду, выбору примитивных, одурманивающих, грохочущих звуковых представлений. Происходит обнищание языка, выбор слов, даже в бытовой речи, в общении резко сократился, язык наводняют штампы, что, несомненно, отражает и примитивизацию мышления. И врачу все чаще приходится иметь дело с людьми, на личность которых наложило печать саморазрушение, что видно и слышно уже с первых минут общения с ними.

Тем не менее каждый больной нуждается в помощи, и индивидуальный подход к конкретному пациенту требует от врача понять и почувствовать, какая именно личность перед ним, найти пути к оптимальному контакту и добиться эффективности лечения. Такой подход - основа психологии фармакотерапии.

И.П. ЛАПИН, профессор Научно-исследовательского, психоневрологического института имени В.М. Бехтерева, Санкт-Петербург

По материалам Международного медицинского журнала, г. Харьков

При любом использовании материалов гиперссылка на сайт обязательна
Гл.редактор: «Журнал о медицине «Наше здоровье» - Анатолий Щербаков
Шеф-редактор: Мария Шмелева
Разработка сайта - Re-Media
Карта сайта
Мнение авторов публикаций может не совпадать с позицией редакции.
«Журнал о медицине «Наше здоровье» является интернет-проектом и не имеет печатной версии.