|
|
|
|
|

Мы ставим перед собой немного другую цель – собрать на нашем сайте как можно больше различной информации, которая поможет вам чуть лучше понимать сложный мир современной медицины.

Странная болезнь


Сегодня Максим был особенно доволен собой. Прием подходил к концу. Вечером его ожидало любовное свидание, причем Кристина позвонила первой, и это радовало даже больше, чем само свидание.

Максим работал психотерапевтом и считал себя знатоком человеческих душ. Он мог освободить несчастного от комплекса неполноценности, мог успокоить, придать уверенности, сделать счастливым, наконец. И все это лишь при помощи слова. Он умел говорить, мог талантливо доказать, что белое - это черное, и тут же так же убедительно доказать обратное. Он умел слушать, при этом вникать в суть и видеть проблему изнутри. Умел молчать, причем так, что собеседник выворачивал душу наизнанку. Умел смотреть и видеть то, чего не видел никто.

Знаток человеческой психики и врачеватель душ - он считал себя сверхчеловеком. Тщеславный и честолюбивый, Максим очень любил свою работу. Здесь он был властелином, магом, доктором, учителем, авторитетом, которому поклонялись, внимали, верили, которому исповедовались. Люди, надеясь на его помощь, всецело отдавались его власти. Если бы он записал, а потом опубликовал исповеди несчастных влюбленных, брошенных женщин, обманутых мужчин - все эти трагедии маленьких людей, это был бы бестселлер.

В кабинет вошла посетительница. "До чего хороша", - невольно подумал Максим, бегло взглянув на пациентку. Высокая и стройная, она была одета с изящной небрежностью. Густые русые волосы ниспадали красивыми прядями. Холодные синие глаза и плотно сжатые губы придавали лицу надменное выражение.

"Горделивая осанка, неторопливые движения, уверенность в себе'', - Максим с нескрываемым интересом наблюдал за молодой женщиной.

Выдержал паузу, дал ей время удобно усесться и стал заполнять анкету. Вероника, 25 лет, не замужем, биолог.

- Что вас привело ко мне? - Максим спрашивал с нескрываемым любопытством.

- Ненависть, - ответила она. - Это единственное чувство, которое я испытываю в жизни. Я ненавижу общество, которое делится лишь на самцов и самок, вожаков и стаю, где вместо Библии действует табель о рангах. Ненавижу деньги, за которые все покупается и продается. Ненавижу людей - эти мешки, набитые требухой, - считающих себя властителями природы. Эти ничтожества, которые, набивая желудки разной падалью, разлагаются уже при жизни, а когда умирают - паскудно смердят. Они совокупляются друг с другом без разбора, называя это то любовью, то страстью, то сексом. Ненавижу искусство, которое восхваляет эту всемирную похоть, воздвигая ее на пьедестал. Ненавижу жизнь, в которой все изначально предрешено, и себя за то, что вынуждена пройти весь отпущенный мне срок. Мне скучно и неинтересно, у меня нет привязанностей и симпатий, нет никаких эмоций, никаких чувств - ни плохих, ни хороших. Я как тень среди людей, свободная от всех и от всего. Ненависть. Я в плену у этого чувства. Оно опутало меня словно паутиной. Это бол
езнь - неизлечимая и заразная. Когда я смотрю на цветы, они вянут, все, к чему я прикасаюсь, портится. Ко мне, как к магниту, притягиваются подонки, мерзавцы и отбросы общества. Экстрасенсы, бабки, гадалки, колдуны - все бессильны. Я пришла за помощью к вам, доктор.

Максим с ужасом внимал. Он был сейчас не врачом, а лишь человеком, мужчиной, слушателем. Ее глаза казались ему стеклянными, а сама она излучала такой холод, что он невольно содрогнулся. Перед ним сидел живой труп в образе красивой женщины.

Впервые за десять лет он не знал, что сказать. Ненависть - болезнь неизлечимая. Все аргументы улетучились, он сидел перед ней, как загипнотизированный.

- Вы молоды, умны, красивы, независимы. Почему вам нужна помощь?

- Потому что жизнь за пределами жизни - это смерть.

Вероника давно ушла, а Максим все сидел в смятении. Он стал сомневаться в человеческих ценностях и в своих способностях. Ему расхотелось идти на свидание. Он представил не Кристину, а организм с внутренними органами, которые что-то выделяли и перерабатывали. Что за наваждение?

Он встал, подошел к небольшому зеркалу, висевшему на стене, и взглянул на себя со стороны. Молод, хорош собой. Темно-русые волосы и черные выразительные глаза - довольно редкое сочетание. Хорошая спортивная фигура - тоже редкость при сидячей работе. Дорогая, со вкусом подобранная одежда, выгодно выделяющая его среди коллег.

Количество людей в обществе превышает их возможность замечать друг друга, а тем более - различать. А из всех способов возбудить к себе интерес самый эффективный - непохожесть. Максим всегда хотел быть не таким, как все, старался выделиться из толпы. Нестандартно мыслил, предпочитал нетрадиционную медицину. Он никогда не говорил "мы", а только "я", никогда ни с кем не отождествлял себя. Предпочитал быть в оппозиции, но не потеряться в обшей массе.

Он хотел быть над людьми, хотел признания своей уникальности, особенности, неповторимости. Максим вырос без отца и с детства испытывал комплекс неполноценности. Больше всего его удручало то, что его отец никогда не интересовался своим сыном, не хотел с ним видеться, общаться. Сам же он не выпускал отца из вида и был в курсе, что тот жив, занимает пост и живет в свое удовольствие. Максиму очень хотелось доказать этому человеку, чье отчество и фамилию он носил, что он чего-то стоит и без него. Это была навязчивая идея мальчика, обделенного мужским вниманием. Но именно она, эта идея, помогла поступить в мединститут и закончить его с отличием. Эта идея гнала его в библиотеки, заставляя познавать, поглощать, впитывать в себя знания. Благодаря ей он сделал стремительную карьеру, сметая все на своем пути, уже через несколько лет после института стал специалистом и авторитетом в своей области. У него были обширные связи, своя клиентура и приличный капитал.

Отношения с женщинами у него тоже были особенные. Макс относился к ним, как охотник к дичи. Интересен был сам процесс - он захватывал, возбуждал. Любые преграды и трудности действовали как стимуляторы. Но как только цель достигалась, он тут же терял интерес к жертве и находил новую. Эта игра его опьяняла, он испытывал азарт. Но никаких привязанностей и чувств он ни к кому не питал. "Настоящему мужчине" это чуждо. Уверенно двигаясь по дороге своей жизни, Макс жил по закону "смены приобретений" и "оставления использованного". При этом он был не таким уж плохим человеком.

Кто мог знать, что сегодняшний визит станет для него роковым?

Избавиться от идеологии можно только заразив ею другого. Таков закон. Страшный? Но зато какой красивый в исполнении. Вероника избавилась от своей хвори, заразив Максима. Но то, что он заболел, Макс понял не сразу.

Первые симптомы заболевания стали проявляться, когда он совершенно неожиданно для себя стал замечать в своих клиентах лишь одни недостатки. Если недостатки не бросались в глаза явно, он искал их и находил. Теперь он не старался успокоить и помочь. Наоборот, искусно находил самое больное место и наносил удар. Страдания человека приводили его в восторг, в такие моменты он получал заряд энергии и испытывал настоящее удовлетворение.

Он стал с удовольствием смотреть фильмы ужасов с убийствами, пытками, извращениями. Чем кровавее было убийство и изощреннее пытка, то с большим интересом он наблюдал это по видео-, а самые зверские сцены просматривал по несколько раз.

Все это сказалось на его поведении. Обычно сдержанный и доброжелательный, он стал конфликтным и нетерпимым. Это не могло пройти незаметно для сослуживцев и соседей. Все недоуменно наблюдали за разительными переменами в нем.

Максим все время пребывал в каком-то возбужденно-агрессивном состоянии. Психика не отдыхала даже ночью, стоило ему забыться в тревожном сне, как начинали сниться кошмары. Утром вставал разбитый и разочарованный. Он уже не обливался холодной водой и не качал мышцы. Лениво брел на кухню, заваривал крепкий кофе, автоматически умывался, брился и ехал на работу. Нервотрепка начиналась уже по дороге в консультацию. Когда его обгоняли более шикарные машины, он злился и посылал им вслед проклятия, когда же это были отечественные подержанные развалюхи, он с презрением плевался.

Своих коллег он теперь видел в совсем другом свете. Завистливые, корыстные, неудовлетворенные людишки, которые свою-то жизнь не могут наладить, зато других пытаются научить быть счастливыми, причем за деньги.

Потом начинался прием пациентов. Тут он уже немного разряжался. Ему вдруг стало ужасно нравиться заставлять людей раскрываться, они шли на откровенность и становились такими беззащитными. Максим даже не заметил, как стал вампиром. Ненависть, злоба, зависть - это очень сильные чувства, они забирают много энергии. Ее надо пополнять. Как? За счет слабых и несчастных.

У него появилась тяга к разным колючкам, кактусам и страшным картинкам, которыми он украсил свой кабинет. Эти "произведения искусства" своим безобразием и шипами поглощали энергию посетителей и насыщали ею хозяина кабинета.

У каждого человека есть свое "нечто". От него исходит только ему присущее биополе - невысказанные мысли, скрываемое отношение к людям, состояние, настроение. Это "нечто" скрыть и изменить нельзя, ибо оно воспринимается на подсознательном уровне.

Люди стали избегать Максима. Рядом с ним было тяжело, плохо, дискомфортно. После общения с ним начинала болеть голова, пропадал аппетит, нарушался сон. Пациенты быстро заметили это и перестали его посещать, сослуживцы стали игнорировать, а женщины - отказывать.

Это был удар по самолюбию. Первый такой удар нанесла Кристина. Она уже была у него в руках, но в последний момент выскользнула, чтобы никогда больше не вернуться. Кристина - симпатичная секретарша из офиса напротив. Довольно миленькая, но не испорченная ни особым вниманием мужчин, ни благополучием, что сулило легкую победу.

Он приглашал ее в ресторан, был очень любезен и остроумен, но не навязчив и не агрессивен. Периодически звонил, ненадолго исчезал. На день рождения послал ей корзину цветов и терпеливо ждал своего часа.

Кристина была влюблена в него и давно была готова сказать "да", тем более, что душой принадлежала давно только ему. Он занимал все ее мысли, мечты, сны. Она гордилась и восхищалась своим героем. Каждая встреча была праздником, и Кристина потом долго перебирала в памяти все фразы, жесты, взгляды. Когда он исчезал и не звонил, женщина очень страдала. Для нее все было серьезно, она хотела связать свою жизнь с этим человеком.

Рыбка проглотила наживку, но сорвалась с крючка. Она уже приехала к нему, но в физической близости отказала. Максим терялся в догадках: почему?

Когда она приехала к Максиму, то очень удивилась переменам, которые произошли с ним. Во-первых, его внешность: осунувшееся лицо, какой-то лихорадочный блеск в глазах и злость, которая ощущалась физически. С сарказмом и ненавистью он говорил о друзьях и сослуживцах. Кристина ужаснулась. Нет, это не тот обаятельный и симпатичный мужчина, которого она любила. Перед нею было чудовище, снявшее маску. Кристина хотела бежать и никогда больше не встречаться с этим человеком. Ее начало трясти, разболелась голова и она уехала. Навсегда.

Максим остался один в пустой квартире. Он испытывал негодование и злость, разочарование и опустошенность. В этот вечер он впервые напился. "Зеленый змей" принес облегчение. С тех пор он начал пить.

Ненависть уже заполнила его целиком и полезла наружу. Она наблюдалась во всем: в угрюмом взгляде, в жестких складках, появившихся вокруг рта, даже в каком-то особом запахе, который он теперь источал.

Люди стали сторониться его, он приносил несчастье. Где бы он ни появлялся, обязательно что-то случалось, может, внутренняя агрессия проявлялась таким образом? Максим уволился с работы, было бессмысленно сидеть весь день в ожидании пациентов, которые обходили его стороной. В консультации ходили слухи, что на Максима навели порчу. Кто-то сочувствовал, кто-то злорадствовал.

Дни потянулись бесконечно долго, только водка - подруга и советчица - скрашивала его одиночество. Но спиртное действовало лишь как местная анестезия, когда его действие заканчивалось, было еще больнее. Жизнь становилась в тягость. Ему исполнилось 33 года. Никто не вспомнил, не захотел поздравить, телефон молчал весь день.

На него пахнул ледяной холод одиночества. Вокруг множество людей, а окликнуть некого. И он узнал, что связи рвутся тотчас же, как только человек из ⌠нужного- становится ⌠ненужным-, что считаются и уважают лишь до тех пор, пока ты при деле и при деньгах, а мертвого льва лягают даже зайцы.

Ночью ему приснился страшный сон. Человек споткнулся и полетел в яму. Он летел в кромешной тьме и полагал, что летит к небесам. Максим наблюдал со стороны и думал, сказать падающему правду или нет, как вдруг понял, что этот несчастный - он сам. В ужасе Максим проснулся и вскочил. Сердце бешено колотилось, лоб покрылся холодным потом, в голове был хаос. Он сидел в темноте наедине с собой и пытался размышлять. Все неприятности, горести, неудачи постепенно выстроились в ряд. Эта проклятая женщина!

"Я заболел странной болезнью, которой нет ни в одном медицинском справочнике, хотя ею болеет значительная часть человечества. Это и литераторы, которые пишут триллеры, и кинематографисты, которые по этим триллерам ставят фильмы ужасов, и зрители, которые ежедневно "едят" эту дрянь. Это и странные человекообразные существа, которые ради личной корысти и сиюминутной выгоды уничтожают и травят природу. Это и наемники, с легкостью убивающие за денежное вознаграждение. И "жрецы" от медицины, которые совершают отвратительные должностные преступления, принося больных и собственную честь в жертву гордости и алчности. Нравственная зараза вызывает целые эпидемии, поражает города и страны, не щадя никого. Эта болезнь разрушает эмоциональную жизнь, лишает привязанностей и человеческих ценностей. Она делает людей роботами, заведенными по одной программе, лишает покоя и счастья. Почему же ученые и медики не бьют тревогу? Ведь нужен иммунитет против этой заразы, иначе мы все погибнем в аду ненависти и насилия.

Себе же помочь я могу только сам. Видно, пришло время отдавать долги и платить настоящую цену за слезы брошенных женщин, за нерожденных детей, за желание быть сверхчеловеком".

Кризис в переводе с греческого - момент истины. В медицине это своего рода поединок, когда в решающей схватке сражаются болезнь и личность. Кто кого. Этой ночью Максим пережил кризис.

Все, что он считал устойчивым, стало относительным. Не хотелось больше никому ничего доказывать, хотелось просто жить. Спокойно засыпать и легко просыпаться, видеть красивые сны и радоваться новому дню. Хотелось стать нужным и полезным. Влюбиться и поглупеть. Хотелось родить сына и дать ему все то, чего лишил его отец. Ему вдруг до боли захотелось просто человеческого счастья. Кризис миновал.

Пришла весна. Бледные, обескровленные долгой зимой и авитаминозом люди высыпали на улицы. Всем хотелось свежего бодрящего воздуха, солнца, тепла. Птицы весело возвещали о приходе лучшего времени года.

Максим тоже был среди толпы, он брел по городу и оживал. В луже весело плескался воробей. "Невзрачность тоже может быть красивой". Малыш, сидевший в коляске, смешно щурился, глядя на солнце. "Какой он чистый, еще не успевший ничего плохого ни сделать, ни подумать. И какой беззащитный в этом жестоком мире". Каждый видит в любой вещи лишь то, что он хочет видеть. Если смотреть под ноги, можно видеть только грязь, а стоит взглянуть вверх, там солнце, небо, радуга.

Почему мы всегда ценим жизнь лишь после тяжелой болезни?

Да потому что без болезни нельзя оценить здоровье, без зла не было бы всех тех уступок, жертв и подарков, без которых любви, красоте и деликатности не выразить себя. А поскольку души свободны, они вольны выбирать между лучшим и худшим, высшим и низшим, созидательным и разрушительным. Каждому свое.

Елена РОГ

При любом использовании материалов гиперссылка на сайт обязательна
Гл.редактор: «Журнал о медицине «Наше здоровье» - Анатолий Щербаков
Шеф-редактор: Мария Шмелева
Разработка сайта - Re-Media
Карта сайта
Мнение авторов публикаций может не совпадать с позицией редакции.
«Журнал о медицине «Наше здоровье» является интернет-проектом и не имеет печатной версии.